У. Шекспир, Сонеты » душа

Венера и адонис перевод б.томашевского

admin — Fri, 31 Jul 2009 03:17:37 +0000

Феникс и голубка перевод в.левика

admin — Sat, 25 Apr 2009 04:39:38 +0000

Птица с голосом как гром,

Житель важный пальм пустынных,

Сбор труби для птиц невинных,

Чистых сердцем и крылом!

Ты же, хриплый нелюдим,

Злобных демонов наместник,

Смерти сумрачный предвестник,

Прочь! не приближайся к ним!

Кровопийца нам не брат,

Хищных птиц сюда не нужно,

Лишь орла мы просим дружны

На торжественный обряд.

Тот, кто знает свой черед,

Час кончины неизбежной,

Дьякон в ризе белоснежной,

Лебедь песню нам споет.

Ты, чей трижды длинен путь,

Чье дыханье — смерть надежде,

Борон в траурной одежде,

Плачь и плакальщиком будь.

Возглашаем антифон:

Все — и страсть и верность — хрупко!

Где ты, феникс, где голубка?

Их огонь огнем спален.

Так слились одна с другим,

Душу так душа любила,

Что любовь число убила

Двое сделались одним.

Всюду врозь, но вместе всюду,

Меж двоих исчез просвет.

Не срослись, но щели нет,

Все дивились им, как чуду.

Так сроднились их черты,

Что себе себя же вскоре

Он открыл в любимом взоре,

«Ты» — как «я», и «я» — как «ты».

И смешались их права:

Стало тождеством различье,

Тот же лик в двойном обличье,

Не один, а все ж не два!

Ум с ума сходил на том,

Что «не то» на деле — «то же»,

Сходно все и все несхоже,

Сложность явлена в простом.

Стало ясно: если два

В единицу превратилось,

Если разность совместилась,

Ум неправ, любовь права.

Лукреция перевод в. томашевского

admin — Tue, 07 Apr 2009 03:24:18 +0000

Жалобы влюбленной перевод в. левика

admin — Fri, 03 Apr 2009 09:05:51 +0000

Я, размышляя, на холме лежал

И вдруг услышал горьких жалоб звуки.

Покатый склон, удвоив, отражал

В лазурный купол этот голос муки.

То бурно плача, то ломая руки,

Шла девушка по берегу реки

И все рвала какие-то листки.

Соломенная шляпка затеняла

Ее лицо. Хранили все черты

Печать уже разрушенной немало,

Но все еще приметной красоты.

Был облик полон юной чистоты,

Но юность от безвременной кручины

Уже оделась в частые морщины.

Она пыталась, комкая платок,

Замысловатым вышитый узором,

Соленой влаги осушить поток,

Из глаз гонимый болью и позором,

На вышивку глядела влажным взором,

И горький стон или надрывный крик

Долину оглашал в подобный миг.

То взор ее, горящий исступленно,

Казалось, небо вызывал на бой,

То в землю устремлялся с небосклона,

То в горизонт вперялся голубой,

То вновь блуждал по сторонам с мольбой

И ни на чем не мог остановиться,

Готовый лишь безумью покориться.

Ее рука волос не убрала,

Забыв кокетства милые повадки.

От полурасплетенного узла

Вдоль бледных щек вились две тонких прядки.

Другие ниспадали в беспорядке,

Но меж собой еще хранили связь,

Кой-как под сеткой нитяной держась.

Она швыряла вглубь янтарь, кораллы,

Браслеты — все, что ей дарил он встарь,

И слезы в воду светлую роняла.

Так скаред грош кидает в полный ларь,

Так шлет подарки тароватый царь

Не в то жилье, что скудно и убого,

Но в изобилье пышного чертога.