Когда клянешься мне, что вся ты сплошь
Служить достойна правды образцом,
Я верю, хоть и вижу, как ты лжешь,
Вообразив
Польщенный тем, что я еще могу
Казаться юным правде вопреки,
Я сам себе в своем тщеславье лгу,
И оба мы далеки.
Не скажешь ты, что солгала мне вновь,
И мне признать свой возраст смысла нет.
Доверьем мнимым держится любовь,
А стыдится лет.
Я лгу тебе, ты лжешь невольно мне,
И, кажется, довольны мы вполне! [2]
2
На радость и печаль,
Два друга, две любви владеют мной:
Мужчина светлокудрый, светлоокий
И женщина, в чьих взорах мрак ночной.
Чтобы меня низвергнуть в
Стремится демон ангела прельстить,
Увлечь его своей красою грешной
И в дьявола соблазном превратить.
Не знаю я, следя за их
Кто победит, но доброго не жду.
Мои друзья — друзья между собою,
И я боюсь, что ангел мой в аду.
Но там об этом знать я буду,
Когда извергнут будет он оттуда. [3]
3
Хоть ты смогла риторикой очей,
Кто с ней, состоянье?
Меня от клятвы отвратить моей,
Я не страшусь за это наказанья.
Нет, не презрел я клятву.
Ты — богиня, женщин отрекался лишь
И получу помилованье ныне,
Коль милостью меня ты подаришь.
Обет — дыханье, а дыханье — пар.
Впивай в вышине,
Не отвергая мой смиренный дар.
]]>
Житель важный пальм пустынных,
Сбор труби для птиц невинных,
Чистых сердцем и крылом!
Ты же, хриплый
Злобных демонов наместник,
Смерти сумрачный предвестник,
Прочь! не приближайся к ним!
Кровопийца нам не брат,
Хищных птиц сюда не нужно,
Лишь орла мы
На торжественный обряд.
Тот, кто знает свой черед,
Час кончины неизбежной,
Дьякон в ризе белоснежной,
Лебедь песню нам споет.
Ты, чей трижды
Чье дыханье — смерть надежде,
Борон в траурной одежде,
Плачь и плакальщиком будь.
Возглашаем антифон:
Все — и страсть и верность
Где ты, феникс, где голубка?
Их огонь огнем спален.
Так слились одна с другим,
Душу так душа любила,
Что любовь число
Двое сделались одним.
Всюду врозь, но вместе всюду,
Меж двоих исчез просвет.
Не срослись, но щели нет,
Все дивились им, как чуду.
Так сроднились
Что себе себя же вскоре
Он открыл в любимом взоре,
«Ты» — как «я», и «я» — как «ты».
И права:
Стало тождеством различье,
Тот же лик в двойном обличье,
Не один, а все ж не два!
Ум с ума том,
Что «не то» на деле — «то же»,
Сходно все и все несхоже,
Сложность явлена в простом.
Стало ясно:
В единицу превратилось,
Если разность совместилась,
Ум неправ, любовь права.
]]>
Три дочери у лорда были, всех девушек милей,
И был любим учитель старый одной из дочерей,
Пока красавец англичанин
И не смутил ей душу.
Любовь с любовью в спор жестокий вступила тот же час;
Учитель строгий или рыцарь блеском глаз?
Обоих оттолкнуть сурово, двоим послать отказ
Ей, глупой, не хотелось.
Но что ни говори, а лишним тут них,
Нельзя в мужья одновременно заполучить двоих,
И оскорблен ее отказом был молодой жених.
А чем ему поможешь!
Искусство нанесло
Учитель всю свою науку принес ей в брачный дар
И взял — бай, бай! — красотку в жены, хоть
На том я кончил песню.
2
Раз весной — увы, весь год
Для любви весна цветет.
Розу я увидел вдруг.
Ветер тихо луг
И, резвясь, лобзал слегка
Венчик бархатный цветка.
Я, ревнуя к ветерку
И томясь, сказал цветку:
— Если б этих нежных
Я, как он, коснуться мог!
Но тебя мне рвать не след:
Руки мне связал обет.
Ах, он тяжек молодым:
Розы рвать в охоту
Не сочти за грех, молю,
Что его я преступлю.
Если б Зевс тебя нашел,
Он жену б арапкой счел,
О бессмертье позабыл
И любил! [6]
3
Пропал мой хлеб, мой труд,
Бараны, овцы мрут,
Приплода не дают
И не тучнеют летом,
И, сердцу нет тепла,
И мила,
Моя любовь ушла,
И горе только в этом.
]]>